Валерию Борзову – 60!

Сегодня легендарный легкоатлет из Украины отмечает свой юбилей.

20 октября легендарному украинскому атлету исполнится 60 лет. Сколько же вопросов адресовать столь крутому собеседнику? «Новая» решила поделить юбилейную цифру на справедливую оценку «5» за его ярчайшие достижения, и вышло — 12. А ведь Борзов не меняется. Ладно бы, все для него лишь «проблемка» — даже если речь о заявке Чикаго в споре за Олимпиаду-2016. Так он, вместо «Пока!», подмигивает: «До встречки!»

— Могло быть так, что вы обоим своим тренерам не достались бы из-за стремления родителей отдать сына «на музыку» или в драмкружок?

— Вот это вряд ли. Валентину Петровскому меня после школы передал из рук в руки Борис Войтас, когда-то взявший меня в секцию после первого же прыжка в длину на 6.28 на уроке физкультуры. Неплохо для 12-летнего пацана? Другое дело, какими ветрами занесло самого Бориса Ивановича, рижанина, в Новую Каховку! Наша же семья перебралась туда, когда отец-военный, Филипп Петрович, вышел в отставку. А чтобы дома были против спорта — так ни за что. Даже тетки, сестры моей мамы Валентины Георгиевны, старались еще подкормить племянника ради успехов в легкой атлетике. Вот в Черновцах, где я в младшие классы ходил, — там и впрямь о спорте еще не задумывался.

— В чем феномен профессора Петровского, который вылепил первого в истории европейца, обыгравшего темнокожих молний и на 100, и на 200 м в ходе одной Олимпиады?

— Когда мы готовились, он говорил: «Применяем чистую тренировку». На самом деле секрет был в режимах, точнее, в обоснованном чередовании нагрузки и отдыха. Я не очень заумно излагаю?

— Вовсе нет, интересно! Особенно, удалось ли вам разгадать тайну рубежа десяти секунд, хоть «на пальцах», хоть на приборах?

— Вы забеги Усейна Болта видели, как он в конце «сачка давил»? И я этим занимался, метров за 20 до финиша — зная, например, что хватает второго места для выхода в следующий раунд. Вот так и добегал до финала — по уму. В принципе, разменять 10,00 — загадки не было, но мы с Валентином Васильевичем собирали победы, а не рекорды. Представьте, если тебе надлежит на Олимпиаде по четыре раза стартануть на «сто» и «двести» плюс трижды в эстафете. Учтите, достижение «на заказ» максимальных, или как нынче модно говорить, заоблачных результатов всегда сопряжено с риском.

— В вашей биографии все почему-то выделяют только те мюнхенские подвиги, хотя вам наверняка памятны и другие взлеты?

— Естественно. Во-первых, это все юношеские «Европы», открывшие мне вкус удачи. Как-то в Лейпциге выиграл и оба спринта, и эстафету. Неважно, что среди ровесников. Тогда конкуренция — будь здоров какая — держалась на любом уровне. Во-вторых, летом 1972-го ехал уже будучи, по-моему, шестикратным «взрослым» чемпионом Европы, если взять и три финала на 60 м под крышей. Кстати, что-то такое планировал и на Олимпиаду-1976, однако за месяц травмировался. По своей, скажем так, глупости. В сухом остатке получилось 10,14 и «бронза».

— Да уж, вы большой оригинал, Валерий Филиппович. Помню, моему партнеру по студенческому баскетболу впаяли технический фол, а он в ответ: «А что такого? Вот Борзов полицейского уронил, вышел на старт и выиграл Олимпиаду». Признайтесь, было?

— Было. Но — не совсем так. Сперва нам объявили, что старт задерживается на 40 минут. Американцы ушли в одну сторону, мы с тренером — в другую. Сидим в холле за проемом, и вдруг шеф на мониторе видит, что все подтянулись на дорожку, а моя — свободная. Коррективов времени вроде и не было. Быстро одеваюсь, «шипы» и так на мне были. А наружу мужик не пускает, но не из полиции, а скорее всего секьюрити. В ответ на его тираду по-немецки объясняю по-английски, кто я. Он ни в какую! Пришлось «переставить» его, и рысью — на старт. Судья изумленно показывает на часы, мол, куда ты подевался — минута остается! Я только успел поставить колодки, но ничего — пробежал с лучшим временем, за 10,07. Бывает…

— Подозреваю, что и свою будущую супругу Людмилу Турищеву вы очаровали сугубо по-мюнхенски?

— Не угадали! Тогда мы знали друг друга — не назовешь, что и шапочно. Так что благодарить мне надо следующие Игры — в Монреале. Кстати, познакомил нас тренер Люды — знаменитый Владислав Растороцкий. У нее уже была мысль заканчивать. Это же не шутка — третья, начиная с Мехико-1968, Олимпиада. Тем паче в женской гимнастике. Да и я трезво оценивал свой запас. Следующий, 1977 год все решил — марш Мендельсона, кандидатская диссертация, последнее «золото» Европы, в зале.

— Вслед за 13-летним штурмом вершин, когда понятия «первый» и «Борзов» считались синонимами, настал период Борзова-организатора. Не напрягает осознание, что довелось три десятилетия вращаться «при галстуке» среди прочих важных пиджаков?

— А тут смысл, для кого! Если ради людей, то это неплохое продолжение чемпионской поры. Да и обязательно ли на гражданке играть вторым номером? Чтобы выстрадать первый в суверенной Украине закон «О спорте», надо было иметь в депутатском корпусе олимпийцев, отсчет которых мне выпало начать. Да, сегодня этот документ отстал от реалий, но если бы так просто «ухвалити» современные поправки, то Сергей Назарович Бубка давно продавил бы такое решение не только через профильный комитет парламента. Так получилось, что и с преобразованием Госкомспорта первым министром оказался тот самый Борзов. Но, поверьте, в органах, прежде именовавшихся директивными, я никогда не сигал через инстанции. Вкусил отличную школу завотделом ЦК ЛКСМУ — пригодилось в дальнейшем. Да и секретарем там не слыл кабинетным — мы были в гуще молодежи, которую отваживали от улицы прежде всего спортом.

— Насколько мне известно, Национальный олимпийский комитет создавался еще при СССР и на чистом энтузиазме. Как удалось пробиться сквозь те лабиринты?

— На ностальгию давите? Что ж, сегодня невольно посматриваешь, что за спиной, прочно ли наследие? Именно в 1990-м никто не прессовал, до этого участка никому «наверху» дела не было. Учредителями стали посланцы всей инфраструктуры спорта — от областей, физкультурных обществ и вузов. Конечно, ни валюты не было, ни посольств рядом. Так даже по пути на Игры-1992 визы оформлялись через Москву. Владимир Васильевич Кулик, к сожалению, уже покойный, контактировал с украинской диаспорой Северной Америки. Так что подпитка поначалу была больше моральной, а на месте прорехи латала общественность. Но раз Украина стала независимой, а команда что на Альбервилль, что на Барселону — объединенной, то я как мог, и личными связями, поджимал пружину. Скамейка-то в борьбе или гимнастике была еще союзной «длины», и наших могли запросто отодвинуть. Опережая возможный вопрос о совместительстве, скажу, что в НОКе меня избрали президентом на переломном отрезке. Вытянуть тот воз в отрыве от спорткомитета было бы нереально. Ничего, как-то удавалось, и в одном лице все демократические нормы соблюдать. А вообще взаимоотношения первых лиц нашей отрасли — НОКа и министерства — то-о-онкая материя.

— Коль акцентируем на слове «первый», то давайте припомним историческую победу Оксаны Баюл. Очевидцы утверждали, что вы не разрешили скрывать ее травму от СМИ, чем переиграли даже администрацию Билла Клинтона.

— Да, мы понимали, что Запад ждал победы Нэнси Кэрриган, но наше дитя сцепило зубы и, вопреки ране, полученной при нелепом столкновении на разминке, назавтра откатало и произвольную программу. Как это сделать на льду, лучше всех знали Галина Змиевская с Валентином Николаевым. А задача нашего штаба была в том, чтобы вокруг льда создать «ажиотаж наоборот». Ну, про Лиллехаммер можно отдельную главу надиктовать.

— Знаю, что ваш любимый тезис для масс-медиа: «Боюся не ваших запитань, а своїх вiдповiдей!» Сами придумали?

— Хотите услышать, что это был экспромт? У нас в политике хохмачей хватает, Леонида Макаровича Кравчука или Ивана Степановича Плюща только успевай записывать. Думаю, у этого афоризма имеется реальный автор. Понравилось, вот и позаимствовал. А тянется это из старых времен, когда с критикой надо было управляться аккуратно. Подкараулить меня острым вопросом и впрямь непросто, я отвечу той же монетой. А вообще вы встречали публичного человека, в ста случаях говорящего сто процентов правды? В конце концов, откуда ему известно, что это правда?

— То есть узнать правду от члена МОК Борзова, почему Чикаго проиграл бразильскому Рио при выборах столицы Олимпиады-2016, у меня не получится?

— Меня еще спрашивают, мог ли тот или иной член МОК во втором туре голосовать за другого кандидата, если первая симпатия выбыла? Конечно. Но, поверьте, как правило, в суперфинал попадают города, готовые к проведению Игр. Но всегда есть нюансы. И в контексте общемировых тем — тоже. У чикагцев прекрасный мэр, по-хорошему деловой. Проблемка была все же в озвученной ими программе. А за бразильцев в итоге сыграл континентальный аспект — к югу от Карибов никогда не проводилось Олимпиад, а загруженность финалом футбольного мундиаля-2014 можно ведь повернуть и как «плюс» в плане готовности ведущих арен и коммуникаций Бразилии.

— Дорогой Валерий Филиппович, «Новая» желает вам применять глагол «болеть» только если за наших спортсменов. Счастья вам и семье. Посему и заключительный вопрос: все руководители своих детей продвигают повыше, а ваша с Людмилой Ивановной Танечка почему не мелькает во власти?

— Зато они с Денисом подарили нам внука Илью. Сейчас ему годик и три месяца. Дочь вышла замуж за парня-канадца, с украинскими корнями. Так что богатырь наш родился в Торонто. Два диплома она честно заработала в Киеве. Но дадим ей насладиться ролью мамы. Будет ли малыш спортсменом, опять-таки, подрастет — разберемся. Не проблемка.

• В 1970-м впервые обыграл американских спринтеров на матчевой встрече со сборной США и в том же году стал заслуженным мастером спорта.

• На торжественном закрытии мюнхенской Олимпиады шел знаменосцем делегации СССР, завоевав два личных «золота» и эстафетное «серебро» вместе с бакинцем, а впоследствии москвичом Александром Корнелюком, минчанином Владимиром Ловецким и рижанином Юрисом Силовсом.

• В восьмом классе Валерий получил от Бориса Войтаса фотографию с пророческой надписью: «Будущему олимпийскому чемпиону от тренера».

• «Борзов — это бегун, обладающий пульсирующей мыслью, он просто опрокинул все наши представления о таланте. Самобытный биолог Петровский развивал его с удивительной целесообразностью», — заявил немецкий профессор Штайнбах.

www.novaya.com.ua

Оставь себе на память!

Вы можете следить за комментариями к этой заметке, подписавшись на RSS 2.0 канал.